Индуизм

Именно в области религии учение Махатмы, вероятно, вспоминается чаще всего. В наши дни заметно возрождение национализма и как следствие этого -рост подозрительности по отношению к исламу и христианству как религиям, чуждым Индии и угрожающим ценностям индусов. Сегодня даже от умеренных индуистов можно услышать, что они были слишком терпимы к религиям меньшинства. Об этом свидетельствует и подъем воинствующего индуизма, который выражается в росте числа членов партии Бхаратийя Джаната (BJP), которая получила значительную поддержку на выборах 1991 г. Значительной поддержкой эта политическая партия обязана движению Раштрийя Свайямсевак Сангх (RSS) и организации, которая была основана как оппозиционная плюралистическим установкам Неру и Ганди, — то есть тем, кто успешно защищал учреждение светского государства (такого, в котором все религии пользуются равным уважением и ни одна не имеет каких бы то ни было преимуществ). RSS хотела учреждения индуистского государства. Одним из тех, кто поддерживает это движение, был человек, организовавший убийство Ганди в 1948 г. Недавние столкновения между мусульманами и индусами, которые достигли своей высшей точки во время споров относительно храма-мечети в Айодхье, говорят об угрозе веротерпимому секуляризму, введенному Махатмой, и побуждают индийцев, особенно индусов, усомниться в уместности его учения в наши дни. На Ганди в сильной степени повлияла джайнская концепция ахимсы, в результате чего он отверг насилие и стал пацифистом. Сатьяграха (истина-слаа) — понятие, которое он выработал и впервые применил как метод ненасильственного сопротивления в Южной Африке, опирается на нравственную силу истины чьих-либо аргументов, — такова была форма пацифизма Ганди. Ее действенность в условиях того кризиса, перед которым стоят сегодня индуизм и другие религии в Индии, еще предстоит исследовать. Возможно, она может быть эффективным инструментом в руках только такой личности, которая обладает нравственными качествами Махатмы. Значение Ганди в контексте внутри-религиозного противостояния, не только между индусами и мусульманами, но и между индусами и сикхами в Пенджабе, а также в связи с отдельными заявлениями по поводу того, что христиане и мусульмане не являются настоящими индийцами, заключается в том, что он показал возможность альтернативы сектантскому насилию.

Махатму Ганди публично почитают везде в Индии, однако при этом иногда считают его фигурой прошлого, главным образом на основании его взглядов в отношении западной технологии и товаров. Каждый день он проводил определенное время за прялкой, не столько ради самой пряжи, сколько для того, чтобы укрепить веру в традиционные пути Индии. Он проповедовал свадеши, использование только тех тканей и сырья, которые произведены в Индии. Большинство индийцев, как и большинство народов тех стран, которые когда-то были европейскими колониями и которые стремятся к экономическому возрождению, ищут на Западе и в западных технологиях решения своих экономических трудностей. Вероятно, существуют отдельные обозреватели, главным образом из стран Запада, которые сомневаются, что Индии нужна технологическая революция, но индийские политики подозревают, что за подобными заявлениями стоит план Запада сосредоточить власть в руках Европы и Америки. Значение Ганди в этом вопросе вызывает сомнения. Маловероятно, что Индия возвратится к своему доиндустриальному прошлому. Но она могла бы, однако, прислушаться к точке зрения о том, что землю в деревнях нужно отдать крестьянам, а не богатым землевладельцам.

Фигура Ганди, как до него Рам Мохан Роя и Даайнанды Сарасвати, — это напоминание о том, что индуизм имеет возможность подвергаться критике и реформироваться изнутри. По мере того как эта религия движется во все более и более националистическом и воинствующем направлении, появляются и другие индусы, которые хотели бы сохранить секуляристские принципы индийской конституции и которые верят, что пришло время опять повернуться в сторону учения и деятельности Махатмы.